• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Литература (список заголовков)
20:19 

Этот пост написан персонажем, который выдуман автором, которого выдумал я

Выбираю женщин, даже на аватарах.
Некоторое время назад одна автор романов в жанре юмористического фэнтези высказалась на тему, что пора ей из литературы, а то качают, но не покупают. Я пожал плечами: как известно, творчество — дело добровольное. Но мне тут же стало интересно, а почему уходят из литературы хорошие, ценимые мной писатели. И уходят ли. Оказалось, львиная доля важных мне авторов расставаться со словом не собирается (ну разве что по тем же причинам, что и с жизнью), за одним, но невероятно грустным исключением. Давно нет вестей от Алексея Иванова. Ему слово:
— У Джойса «идеальный читатель страдал идеальной бессонницей». Вы как-то отметили, что «вдумчивого и отзывчивого читателя еще не дождались». Мне кажется, Ваш читатель именно такой. Другое дело, как выразился знакомый: «Очень жаль, что Иванов решил больше не писать фикшн, а только нон-фикшн». Что за тренд такой, что самые заметные наши писатели перестали писать романы? Вы скованы читательскими ожиданиями, которые боитесь нарушить? Мы увидим еще ваши романы?

— Не могу сказать «да» или «нет». Хороший роман всегда порождается важным вопросом. Не актуальным, а важным. Но ответ на вопрос должен быть аргументирован. В нынешней культурной ситуации художественная аргументация перестала быть убедительной. Размылись границы между вымыслом и реальностью. Вот человек в ЖЖ — он адекватен сам себе или выставляет себя в лучшем свете? Пост в ЖЖ написан автором или персонажем, который вымышлен автором? Опознать невозможно. И художественная аргументация стала частным случаем, который ничего не доказывает. «Преступление и наказание» переходит в разряд криминального романа про маньяка: «Рубка топором по-петербуржски». Приходится искать аргументацию нон-фикшн. И утешаться тем, что вымысел не является непременным условием художественного произведения.

Как говорится, feel the difference.

Я, к слову, с Ивановым не согласен, причём в каждой части его тезиса. Во-первых, я не уверен, что литература вообще может доказывать. Она иллюстрирует, она рассуждает, она развлекает, но если вы взяли книгу и она вам доказала то, что вы раньше считали ошибочным, то вам десять лет. Мой любимый контраргумент на эту тему: судьбы Робба Старка и Пауля Атрейдеса; что их истории доказывают в совокупности? А ведь и «Буря мечей», и «Дюна» — отличные книги. Если хорошая книга что-то доказывает, то как быть в случае, если две хорошие книги доказывают прямо противоположные вещи?.. Не нивелирует ли это само чаяние доказывать что-то художественными средствами?

Во-вторых, у меня такое чувство, что именно в мире с размытой между реальным и виртуальным границей, художественная аргументация — самое то. Если виртуальность реальна, то и художественные (читай, виртуальные) доводы — реальны как никогда.


@темы: алексей иванов, литература

21:36 

Джон Стейнбек

Выбираю женщин, даже на аватарах.
Началось всё с сериала «Lost». Как-то раз, шатаясь по джунглям в угоду сценаристам, Сойер рассказал Кейт, что его любимое литературное произведение — «О мышах и людях» Джона Стейнбека. Постмодернизм и ссылочки! Я эти штуки люблю, но одно дело, когда «Подпольная империя» рекрутирует Баума, которого я не читал, но в теме, и совсем другое — мыши какие-то непонятные, люди, Стейбек.

Разумеется, «Мышей…» я тут же решил приобрести. И совсем было отправился за покупками, как увидел на полке шеститомник — интриги не получится, не надейтесь — Стейнбека. Он был среди книг, которые достались мне от родителей. Целый шкаф не пойми кого — читать, не перечитать. И вот Стейнбек. Оказывается, мама его получила то ли по подписке (?), то ли по карточкам (?), в общем, непонятным каким-то образом. Эти книги никто не открывал. Некоторые листы были слипшиеся. 89-ый год. Почти мои ровесники.

А между тем Стейнбек оказался прекрасным автором. Он из тех американских писателей, что выросли из журналистики — простой текст с грубоватой, но искренней выразительностью, иногда (как в интермедиях романа «Гроздья гнева») превращающийся в чистый журнализм. У Стейнбека великолепное чувство жизненного трагизма, неизысканное, но точное. Исторические справки-послесловия, из которых читатель может узнать, что в основании каждого романа — реальный опыт, лишь усиливают эффект. По идее самый великий его текст — «Гроздья», но мне полюбилась «Зима тревоги нашей». Мне эта история напомнила «Преступление и наказание», но там где русский классик всё усложняет и увешивает философскими и религиозными рюшами, Джон высвечивает самую суть: хороший человек идёт на подлость — и это оказывается невыносимо. На последних строчках, когда я понял, что девочка всё поняла, у меня щипало глаза. (Впрочем, финальная сцена «Гроздьев гнева» тоже вышибает дух.)

И надо же — эти книги больше двадцати лет лежали нетронутые, и если бы не телешоу, которое я лишь чудом досмотрел до той серии про «Мышей и людей», так и простояли бы невесть сколько. Подумать только.


@темы: джон стейнбек, литература

18:03 

Герои и злодеи

Выбираю женщин, даже на аватарах.
Каждый фэнтези-автор в интервью говорит, что в фэнтези часто «геройские герои и злодейские злодеи», а у него, мол, живые люди.

За последние пять лет я не читал НИ ОДНОГО фэнтези-романа с «геройскими героями и злодейскими злодеями», хотя худо-бедно слежу за громкими мировыми премьерами.

Так где они их берут? И зачем?!


@темы: литература

16:05 

Читаю сборник «Герои на все времена»

Выбираю женщин, даже на аватарах.
Это второй выпуск проекта «Наше дело правое», который ведут Перумов и Камша; мне он интересен: что пишут молодые авторы, какие совершают (или напротив — не совершают) ошибки, короче, это страшно поучительно, если со стороны смотреть.

Прочитал три раздела, пока по-настоящему не понравился ни один рассказ, зато удалось сформулировать несколько выводов касательно того, что авторы не умеют и какие совершают ошибки. Участвуя в конкурсах, я подмечал те же просчёты, так что это, быть может, системно.

1. Многие (да почти все) крайне опрометчиво берутся за крайне малый объём. Конечно, было бы ещё хуже, начни все подряд писать романы, но небольшой рассказ — это ведь реально очень сложно. Ни одна другая форма не предъявляет столько требований к языку, который у начинающих авторов традиционно слаб. Ведь если читатель проводит с героем страниц сто-двести, этот персонаж как-то автоматически, по совокупности, начинает казаться хоть немножко, да живым. Если же наблюдать за ним предстоит всего пять-шесть листов, то они должны быть по-настоящему яркими, чтобы не выпасть из памяти спустя день после прочтения. При неумном подходе к творчеству формируется тенденция не говорить, а тараторить, превращать людей — в схемы, а идеи — в лозунги. Трижды подумайте, настолько ли вы хороши, чтобы поразить читателя парой предложений, или, быть может, вам нужно немного пространства, чтобы дышалось легче?

2. Крайне неаккуратная работа с названиями, сопровождённая не всегда удачной разбивкой рассказов по разделам. В чтении прекрасно то, что никогда не знаешь, куда тебя заведёт дорога. С полки на меня смотрит книга «Имя розы», её и приведу в пример. Когда смотришь на такое название, сразу возникает масса вопросов: что значит «имя розы»? как имя розы связано с убийством в монастыре? интересно! — и эти вопросы не спешат разрешиться вплоть до последней строчки. На рассказы распространяются те же правила. Первый раздел сборника озаглавлен «Ангел-хранитель». О чём же будут в нём рассказы, спрашивает себя читатель. Два варианта: или библейский (что вряд ли, учитывая пафос предисловия), или же про героев, которые хранят покой мирных жителей (бинго). И что же? Все тексты раздела бредут по этой схеме, меняются декорации, но не суть. Может быть, я и ошибаюсь, но это же катастрофа: нельзя так откровенно подкладывать бомбу под читательскую заинтересованность. Или ещё пример. Лучший пока рассказ — «Народ шестерни» Антона Тудакова. В нём нет особого сюжета или идей, а есть очень красивый сеттинг: Британская Империя, технический прогресс, колоссальные механизмы под Лондоном, те самые шестерни. И тайна, с ними связанная. Но едва глянув на название, понимаешь, что никакой тайны нет: наверное, за шестернями приглядывает особый народ. Так и есть: это английские домовые. Понимаете? Это могло быть неожиданное, очень милое явление живущих в подземельях существ, а читатель догадался о предстоящем знакомстве задолго до кульминации. Очень обидно, правда. Послушайте, как звучит классика: «Гамлет», «Война и мир», «Евгений Онегин», «Этюд в багровых тонах»… по этим названиям невозможно заранее угадать ничего важного.

3. Курсив. Это дурацкая даже у мастеров манера описывать что-то (обычно, прошлое или мысли персонажей) курсивом. Попробуйте прочитать такой текст вслух. Что вам придётся делать с голосом, чтобы показатель слушателю, что следующий абзац — курсивный? Разумеется, не всегда игра с текстом — вред. Например, Акунин очень изящно и умно менял тип шрифта в «Смерти Ахиллеса», чтобы противопоставить Фандорина и Ахимаса даже на этом уровне. Но это исключение, а правило таково, что если за вашим желанием написать что-то курсивом не кроется ничего, кроме понтов, от него лучше отказаться.

Буду читать дальше, потом ещё поделюсь впечатлениями.


@темы: литература

00:18 

Сборная солянка

Выбираю женщин, даже на аватарах.
Самая непонятная мне литературная единица — сборник. Не авторский, а натуральный такой: кучка сшитых в одну книжку рассказов/повестей от разных авторов. Вот зачем они?

Есть рассказы. Их можно/нужно читать по отдельности, потому что платить за новые произведения любимых авторов и n рассказов чёрте кого — сомнительное удовольствие. Бывают сборники концептуальные, когда рассказы склеены не соплями, а Идеей. Но эти Идеи обычно не стоят выеденного яйца и художественно никогда не стреляют. Исключений я не знаю.

Последний вариант: сборник как путёвка в жизнь. По одиночке дебютанты никому не нужны, а горстью или вперемешку с востребованными — может, и покатит. Всегда есть надежда, что открою книжку, там к популярным авторам подверстали ещё n начинающих и вот сейчас кто-нибудь из этих начинающих придёт и всех уберёт. Но вероятность этого равна вероятности схватить с полки шедевр, выбирая книгу случайно. Не самый разумный способ организовать досуг.

Подозреваю, что в идеале на сборник должен играть авторитет составителя. Когда умный и чувствующий слово человек вручную подбирает рассказы молодых гениев, стыкует их оптимальным образом и тщательно следит за тем, чтобы художественный уровень работ не играл в синусоиду. Но кто у нас занимается подобным? Я бы не взялся, это же какой адский труд, никому не известных классных авторов находить.


@темы: литература

14:16 

Клайв Баркер «Абарат»

Выбираю женщин, даже на аватарах.
По недосмотру мироздания прочитал «Абарат» Клайва Баркера. Надо было, конечно, картинки поглядеть и на этом закончить. Но «хорошая мысля приходит посля». Очень слабая книга. Удивительно, как Баркер стал классиком хоррора, ведь и ужастики, и сказки требуют от автора одного и того же: фантазии, умения погрузить читателя в непривычный и странный мир.

С фантазией у Баркера вроде бы неплохо. Мужик с оленьими рогами, на которых живут головы его братьев. Стервятники, выклевавшие у висельников языки и получившие возможность говорить. Штормовые тучи, шагающие на ногах-молниях. Очень круто. Но катастрофически беспомощно. Угадав три-четыре стоящих образа, Клайв, во-первых, обильно поливает их банальщиной (тёмный властелин, попаданка-избранная, злобные драконы — в комплекте), а во-вторых, оказывается не в силах придумать с ними хотя бы парочку интересных сцен. Представляю, сколько ярких диалогов смог бы накрутить вокруг образа разжившихся языками воронов тот же Гейман. Баркер тратит на них одно предложение.

Со сказочным миром ещё хуже. Выстроенный из штампов Абарат со своими многочисленными островами, горой разнообразных существ и справочником в конце томика бессмысленно громоздок и даже рядом не стоит со Страной Чудес Кэрролла или лесом, в котором живут Винни-Пух и все-все-все. Если виноват не Баркер, а издатели, неверно рекламирующие «Абарат» как сказку, ситуация ещё хуже: подобного фэнтези — море, зачем читателю ещё одно?

Но хуже всего то, что у Баркера, кажется, ничего нет за душой. Все лучшие сказки современности от «Коралины» до «Груффало» это очень умные произведения, в их фундаменте лежат важные не только для детей, но и для взрослых мысли. Что может рассказать о мире Кэнди Квокенбуш из Цыптауна? Ничего, учитывая, что я закончил чтение месяц назад, и сегодня мне пришлось подсмотреть в книжку, чтобы вспомнить, как зовут главную героиню.


@темы: литература

23:42 

Итоги

Выбираю женщин, даже на аватарах.
Самое приятное ощущение от нового года: я наконец-то перерос этот праздник. Раньше 31-го декабря у меня в душе возникало то, что называют «новогодним настроением». Потом это чувство испарилось, но осталась обида на его исчезновение. А теперь мне всё равно, и как же это замечательно.

Сюда же. Меня недавно спросили: ты много читаешь, а какой книги тебе не хватает? Это непростой вопрос, потому что книг тысячи, все они разные. Но теперь я понял, что мне не хватает взрослых книг о взрослении. «Перерастании». На эту тему — герой оставляет что-то позади, просто потому что вырос — много детских произведений. Но в детстве расставаться с чем-то легко, это не нужно как-то по-особенному осознавать. Но чем человек старше, тем сложнее понять (и признать), что его «я» шире той жизни, которая у него есть. В центре почти всех книг, которые я читал, стоят проблемы героев, которые те решают, понимая что-то важное, или проигрывают в схватке с судьбой, потому что это важное понять не смогли. А мне бы хотелось прочитать книгу, в которой где-то в середине конфликта (или даже перед кульминацией), герой понимает, что всё, в чём он увяз, абсолютно не важно. Что всё это может быть, актуально в принципе, но не для него лично. Герой осознаёт, что дилеммы, казавшиеся важными в завязке, не стоят выеденного яйца, а тот выбор, в который ему предстоит вложить душу, не стоит этой души движения. Как это осмыслить? Как рассказать об этом тем, кто от тебя зависит? Как «соскочить» с того дела, в которое столько вложил? Как шагнуть из себя-прошлого в себя-нынешнего и не перепутать их? Про это я бы прочитал. В достаточной степени эта тема не раскрыта ни в одной книге, с которой я имел дело, хотя некоторые подходят достаточно близко.


@темы: новый год, литература

23:19 

Middle class

Выбираю женщин, даже на аватарах.
Искусство — единственная сфера жизни, в которой раздражает не откровенная лажа, а т.н. «средний уровень». Не понимаю, как можно ненавидеть словесные штамповки — они распознаются по первым страницам, игнорируются по дефолту и поминаются разве что в шутках. С ними просто не имеешь дела. А вот когда всё ровненько, гладенько, но не круто, когда придраться не к чему, а читать незачем… Бр-р-р. Можно сносно отобедать и не чувствовать, что Вселенная тебя надурила — ну, сносно и сносно, не каждый день в ресторане меню листать. Можно купить не самую лучшую мебель, жить не в самой лучше квартире и быть, собственно, не самым лучшим человеком — это не будет вызывать беспокойства. Но когда в руки попадает средний роман, я чувствую странное неудобство: разум понимает, что это не плохо, можно дочитать и всё такое, а душа как будто примеряет штаны не по размеру. Беда в том, что запеленговать этот «средний уровень» нет никакой возможности: когда понимаешь, что читать тут нечего, книжка обычно и заканчивается.


@темы: литература

12:09 

«Цветочный крест»

Выбираю женщин, даже на аватарах.
Реакция читательского сообщества на вручение «Русского Букера» роману «Цветочный крест» не делает этому сообществу чести. Если не читали, полюбопытствуйте, текст есть в сети. В принципе, можете ограничиться первым абзацем: там уже более-менее ясно, с чего такой гвалт. Но ценность самого понятия «вкус» в том, что это не линейка: с какой стати кто-то решил, что «букерское» жюри обязано потакать именно его вкусу — решительно непонятно. И потом, можно подумать, кто-нибудь покупает книги, ориентируясь на пришпиленную к обложке плашку той или иной премии. Не смешите. Дискуссия вокруг литературной премии — бред какой-то. Но это полбеды. Вот когда в сети появились отзывы типа «посмотрите только на её фотку!» или «да она ночами это строчила от недотраха», мне стало за людей стыдно. (Если им самим ещё не — кажется, помочь уже нечем.) «На фотку посмотрите»! В зеркало на себя посмотри, умник.

Теперь собственно о романе. На мой вкус он плох. Писаный псевдостарорусским, текст поначалу очень смешон, но полон какого-то неприятного словесного дребезга, а к середине превращается в болото — я, честно, не дочитал. Тут важно, что fail не в принципе, а в исполнении. Солидная часть современной прозы строится на игре в конструирование нового языка: Акунин продаёт читателю билеты на поезд в XIX век, Иванов заставляет продираться сквозь пермский лингвистический бурелом, Пелевин рекрутирует бандитский и сетевой сленг, Толстая пишет роман «Кысь» будто словесность пережила апокалипсис. Сюда же и мат: он уже много лет как никого не смущает, так что колядинское периодическое поминание «елды» имеет право на жизнь — в принципе. Но в лучших образцах современной прозы стилистические ухабы это осмысленное усложнение (если вообще усложнение), которое читатель должен — и главное, может — преодолеть: стоит интуитивно схватить, что такое «потеси» в ивановском «Золоте бунта», как текст мигом перестаёт быть рекой теснин; «Кысь» вообще читается за ночь. Этого нет в «Цветочном кресте»: в текст при всём желании не удаётся вжиться, его стилистические загогулины не выпрямляются ни через десять страниц, ни через двадцать. (Иличевский остроумно попросил перевести «Крест» на русский.) Это мука до самого конца. Учитывая, что роман оканчивается сожжением героини, можно было бы сказать, что это такая хитрая метафора — страдает персонаж, страдает читатель — но, боюсь, всё гораздо менее осмысленно. (Да и если бы — к чёрту такие метафоры.)

Нельзя сказать, и что «Цветочный крест» «ни о чём». Он о людях особого склада ума: когда человек вместо того, чтобы честно сказать «жопа», зачем-то говорит «афедрон», да ещё и Бога приплетает — мол, это Он так постановил. И когда подобное неестественное, глупое и в общем-то не от Бога, а от сатаны пришедшее деление на высших и низших, на правильное и небогоугодное, на афедрон и жопу приходит в мир — случается трагедия. Но для этой мысли текст (памятуя о том, что он аляповат, невнятен и читается адски трудно) с одной стороны громоздок, с другой — сюжетно беден (единственное, что запоминается — это шуточки-прибауточки с матерком). «Цветочный крест» напоминает повесть, отъевшую себе афедрон до размеров романа. Естественно, в дверь читательского восприятия она теперь пролезает с трудом.


@темы: литература, от Бога — афедрон!

12:26 

Ю Несбё

Выбираю женщин, даже на аватарах.
К нам в субботу приезжает норвежский писатель Ю Несбё. В оригинале в его фамилии присутствует буква «


@темы: ю несбё, литература, детективы

22:30 

Куда идём мы с Пятачком

Выбираю женщин, даже на аватарах.
По «Дороге» Маккарти можно написать неплохое сочинение или даже два. Выразительный мир из пепла и грязи, бредущие к морю отец и сын, в которых чем дальше, тем сильнее читаются другие Отец и Сын; мораль вне цивилизации и «мы несём свет» – всё это ясно, всё это понятно, шесть страниц мелким почерком.

И при этом там нечего собственно читать. Позволь я себе чуть более пространный комментарий, от книги не осталось бы даже пепла, в который обратился мир на её страницах, настолько она исчерпывается пересказом. Поразительный пример, как на художественной концепции и стальной центральной идее можно соорудить текст, с которым хочется разве что побыстрее разделаться и взяться за что-то может даже и похуже – но поинтереснее, поживее.


@темы: литература

23:07 

Алиса и эпигоны

Выбираю женщин, даже на аватарах.
Считается, что «Алиса» – сказка безумная и галлюциногенная. Это хорошо видно, когда её решают продолжать: от чудаковатости последнего Бёртона до психиатрической клиники МакГи каждый работает лишь с парадоксальной формой.

А между тем сочинение Кэрролла это очень рациональная сказка. Его Алиса – умница; пусть ещё маленькая и глупенькая, но если надо привести чудесатую Страну Чудес к общему знаменателю с логикой, она это делает, не моргнув глазом. «Да вы просто колода карт!» – и нет никакой Страны Чудес. Приятного пути, никто скучать не станет.


@темы: литература

Дневник GerD

главная